Николай Альбертович Кун — «Царство мрачного Аида»

Из книги Н. А. Куна «Что рассказывали древние греки и римляне о своих богах и героях»

Скачано с https://librabook.lat/

Оригинальное название раздела: «Царство мрачного Аида (Плутона)».

Точная дата написания раздела не установлена; опубликован в издании 1922 года.

Переводчик: Отсутствует. Это авторское изложение Н. А. Куна на русском языке.

Произведение Николая Куна находится в общественном достоянии.

Для отдельного издания текст изложен в современной орфографии и пунктуации с сохранением содержания, мифологических имён и последовательности образов оригинального раздела.

Основа издания: раздел Н. А. Куна «Царство мрачного Аида (Плутона)», опубликованный в 1922 году.

 

Глубоко под землёй, куда не проникают лучи солнца, древние греки помещали царство Аида — сурового брата Зевса. Это мрачный мир теней, отделённый от живых бездонными пропастями и подземными реками. Здесь нет яркого дневного света, привычных земных радостей и движения живой природы. Всё кажется неподвижным, холодным и безмолвным.

Через подземное царство текут страшные реки. Священный Стикс вызывает трепет даже у бессмертных богов: клятва его водами считается нерушимой. Рядом текут Коцит и Ахеронт, чьи берега, по представлениям древних, наполнены стонами умерших. Есть здесь и Лета — источник забвения. Испив её воды, тени забывают земную жизнь, её заботы, радости и страдания.

По бледным полям Аида, где растут асфоделы, бесшумно движутся души умерших. Они уже не принадлежат миру живых и существуют как лёгкие бесплотные тени. Их голоса едва слышны и напоминают тихий шелест сухих осенних листьев. Обратного пути для них почти нет: однажды переступив границу подземного мира, человек становится его вечным обитателем.

Выход из царства сторожит чудовищный трёхглавый пёс Кербер, которого позднее стали чаще называть Цербером. На его шее извиваются змеи, а сам он не позволяет теням покинуть владения Аида. Через воды Ахеронта души перевозит старый Харон. Он доставляет умерших в подземное царство, но никогда добровольно не везёт их обратно к солнечному свету.

В глубине царства на золотом троне сидит сам Аид, властитель мира умерших. Рядом с ним — Персефона, его супруга и царица подземного мира. Их владения не знают ни смены дня и ночи, ни привычного течения человеческой жизни. Здесь действует иной порядок, которому подчиняются все попавшие за границу смерти.

У трона Аида находятся грозные силы возмездия. Эринии преследуют преступников и не дают им забыть совершённое зло. Их нельзя обмануть или укрыться от них: наказание приходит вместе с мучительной памятью о преступлении. Здесь же судят души Минос и Радамант, решая их участь в царстве умерших.

Среди подземных божеств особенно страшен Танат — бог смерти. Его представляли крылатым, в тёмном одеянии и с мечом. Когда приходит срок человеку умереть, Танат словно отсекает последнюю связь между душой и телом. Рядом с ним действуют Керы — мрачные духи гибели, особенно часто являющиеся на поле сражения, где они ждут смерти воинов.

Но рядом со смертью древние помещали и её спокойного брата — Гипноса, бога сна. Он бесшумно летает над землёй, касается человеческих век волшебным жезлом и погружает людей в забытьё. Его сила столь велика, что сон способен овладеть не только смертными, но и самими богами. В подземном мире находятся и божества сновидений: одни приносят ясные и вещие сны, другие — тревожные и обманчивые.

Мрачное царство наполнено не только тенями умерших, но и страшными существами. Здесь древние представляли Эмпусу, способную принимать пугающие образы и губить путников, и Ламию, связанную с ночными страхами и древними рассказами о похищении детей. Эти образы воплощали опасности тёмной ночи и человеческий страх перед неизвестным.

Над подземными призраками и ночными чудовищами властвует Геката. Её образ связан с тьмой, перекрёстками, колдовством и миром духов. В безлунные ночи она, согласно мифам, странствует по дорогам и возле могил, сопровождаемая стигийскими псами. Люди обращались к ней и как к могущественной богине магии, и как к защитнице от враждебного колдовства.

Так древние греки представляли царство Аида — мир без солнечного света, откуда почти нет возврата. Оно соединяло в себе страх перед смертью, веру в неизбежность возмездия и древние представления о том, что человеческая душа после смерти продолжает существовать, но уже в иной, безрадостной и призрачной реальности.